Контактная информация

Военная прокуратура Главная военная прокуратура
119160, г. Москва, пер. Хользунова, д.14

Телефоны оперативного дежурного:

(495) 693-64-17

Ответ

25.06.2014 Печать

В преддверии великого праздника семидесятой годовщины Великой Победы нельзя не вспомнить поименно тех, кто прошел все тяготы этой войны и кому мы обязаны своим будущим.

Победа будет за нами

 

70-летию Победы

в Великой Отечественной войне

посвящается

 

Победа будет за нами

 

В преддверии великого праздника семидесятой годовщины Великой Победы нельзя не вспомнить поименно тех, кто прошел все тяготы этой войны и кому мы обязаны своим будущим.

Пехотинцы и артиллеристы, танкисты и моряки, солдаты и сержанты, офицеры и генералы, миллионы героев с честью прошедшие 1418 суровых дней.

В предстоящих очерках повествование о ветеранах военной прокуратуры, принимавших участие в боях, в их воспоминаниях события тех дней.

Наш герой Петр Михайлович Федоров. Простой русский парень из Самарской губернии, ровесник двадцатого века.

По окончании в 1933 году рабфака и службы в армии, получил средне-специальное юридическое образование в годичной правовой школе и два года работал народным следователем прокуратуры, а затем прокурором района.

Участвовал в боях с белофиннами с декабря 1939 по март 1940 года в должности политрука роты отдельного легкого лыжного батальона.

В августе 1940 года Петр Федоров поступил в Военно-юридическую академию Красной Армии. Окончил, правда, только один курс.

Уже в июне 1941 года он Главной военной прокуратурой направлен в Новосибирский военный округ, где формировались воинские части для фронта.

Из воспоминаний Петра Михайловича Федорова: «В июне 1941 года я должен был убыть в каникулярный отпуск. Однако война спутала планы. Из резерва Главной военной прокуратуры Красной Армии на второй день убыл в г. Новосибирск с последующим назначением на должность военного прокурора формируемой 45 отдельной стрелковой бригады.

Из курсантов и кадровых военных сформировали ядро бригады. Курсантам досрочно присвоили звания лейтенантов и назначили командирами взводов, пулеметных команд и батарей. Бригаде была поставлена задача защищать Москву.

По штату военного времени в военной прокуратуре у меня в подчинении один военный следователь и секретарь – оба мобилизованные из запаса сибиряки.

Во время следования наши эшелоны неоднократно попадали под бомбежки. Чем ближе был фронт, тем чаще налетали вражеские самолеты. На станциях жадно ловили радиосообщения Совинформбюро об обстановке на фронтах.

Навстречу шли санитарные поезда с ранеными. Однако мы свято верили в правоту нашего дела и добросовестно выполняли свою работу. Даже в пути расследовали уголовные дел о самовольных отлучках и дезертирствах.

Пройдя с боями около 200 км и освободив немало деревень, бригада заняла позицию в междуречье рек Ловать и Кунья, в окрестностях деревень Дубровино и Земки. Здесь в феврале-марте 1942 года шли очень тяжелые бои с противником при перевесе сил врага, налетах авиации, нехватке боеприпасов, плохом продовольственном снабжении. За эти месяцы бригада потеряла семьдесят процентов личного состава.

Суровые условия зимы, жизнь в холодных землянках, снежная пурга, осложняли нелёгкие фронтовые будни. Частые бомбёжки и артобстрелы, отсутствие постоянного транспорта на передовой требовали от военных прокуроров и следователей выдержки, находчивости, исключительной оперативности и смелости».

Всю войну Петр Михайлович в действующей армии. С апреля 1943 военный прокурор 63 стрелковой дивизии 43 армии, с ноября того же года военный прокурор 61 стрелкового корпуса. Войну закончил в должности военного прокурора 70 стрелковой дивизии 1 Прибалтийского фронта (впоследствии – 3 Белорусского).

Из воспоминаний Петра Михайловича Федорова: «Для своевременного прибытия к месту происшествия или совершенного преступления приходилось использовать попутный гужевой транспорт, часто автомашины, груженные боеприпасами, танки, бронетранспортёры и мотоциклы. Многие следственные действия выполнялись в пешем строю на марше при передислокациях подразделений, т.к. свидетелей или потерпевших могло ранить или убить в очередном бою.

Например, в начале 1942 года на одном из участков обороны бригады, которая вела напряженные бои с противником, в отдельных подразделениях появились случаи самовольного оставления поля боя и дезертирства с переднего края.

Организовав, наряду с расследованием этих фактов, прокурорскую проверку и изучение причин побегов и дезертирства, мне удалось вскрыть серьезные нарушения и недочеты на передовой линии, а также в работе руководителей службы снабжения. Командиры отдельных взводов и рот плохо организовали несение службы на переднем крае, отстранились от бойцов, в боевое охранение назначали одних и тех же красноармейцев, которые находились на посту по несколько дней без смены.

Начальник продовольственной службы и помощник командира одного батальона по материальному обеспечению не проявляли заботы о бойцах. Некоторые из них не были обеспечены теплым обмундированием, валенками. Отдельные бойцы, несмотря на сильные морозы, ходили в пилотках, в то время, как шапки лежали на складе бригады. Пища доставлялась в холодном, подчас, в замерзшем состоянии и нерегулярно. Были случаи, когда бойцы боевого охранения в течение суток стояли на посту голодными. Появились случаи обморожения.

Эти безобразия привели к тому, что бойцы начали роптать, выражать недовольство. Часть бойцов самовольно уходила с переднего края с целью помыться в бане, отдохнуть, получить обмундирование и горячую пищу, а часть из них, пользуясь случаем, дезертировала.

По результатам проверки против начальника продснабжения было возбуждено уголовное дело и он осужден. Помощник командира батальона понижен в звании и от занимаемой должности отстранен. Командир взвода и командир роты также были наказаны. В подразделениях наведен необходимый порядок».

За проявленные мужество и безупречное исполнение воинского долга в годы Великой Отечественной Петр Федоров награжден двумя орденами «Красной звезды», четырьмя «Отечественной войны», многими медалями, включая «За боевые заслуги», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией», «За освобождение Польши» и другими.

Из воспоминаний Петра Михайловича Федорова: «В феврале 1942 части нашей бригады, отразив натиск противника, выбили его из населенного пункта, однако во время контратаки вынуждены были его оставить с большими потерями в живой силе и технике.

Я в это время находился в боевых порядках одного из батальонов и узнал, что части не могли закрепить успех и отошли ввиду того, что в подразделениях не оказалось снарядов и противотанковых ружей, а часть артиллерии, из-за отсутствия горючего, не могла перейти на новые огневые позиции и поддержать огнем пехоту.

Собрав на месте необходимые сведения и опросив нескольких бойцов и командиров, я, взяв с собой военного следователя, прибыл в расположение тыла бригады. Ознакомившись с обстановкой и с организацией снабжения, установил, что заместитель командира бригады по тылу самоустранился от руководства службой, доставку вооружения и боеприпасов в части не организовал. В этот момент он пьянствовал и велел за припасами приходить на следующий день. Но накануне вечером противник выбил наши части из населенного пункта.

Я сразу возбудил против этого заместителя уголовное дело. Военный следователь в тот же день закончил следствие. На другой день была получена санкция на предание их суду, и он был осужден в присутствии командиров и офицеров службы снабжения частей».

В первые послевоенные годы Петр Михайлович Федоров служил в должностях военных прокуроров 26 гвардейского механизированного корпуса и 132 стрелкового корпуса Северной группы войск, а затем – 63 стрелкового корпуса в г. Челябинске.

С апреля 1950 года, без малого 20 лет, полковник юстиции Федоров П.М. прослужил в Главной военной прокуратуре в должности военного прокурора отдела, в том числе организационно-контрольного. Заслуженный юрист РСФСР, Почетный работник прокуратуры Российской Федерации.

Из воспоминаний Петра Михайловича Федорова: «Приходится слышать, что якобы во время войны следствие проводилось наспех, необъективно, и уголовные дела без достаточных доказательств передавались в военные трибуналы. Такие суждения допускают или «злопыхатели», или люди, совершенно не знающие требований закона. Прокурорский надзор за точным исполнением уголовно-процессуальных норм и во время войны был тщательным, материалы следствия в ходе судебного рассмотрения проверялись внимательно, объективно. Наказание, конечно, по нынешним меркам мирной жизни было очень строгим и жестким. Но в то время этого требовало действующее законодательство военного времени.

Наша задача была неукоснительно его выполнять. Строгой была ответственность и самих военных следователей за нарушение законодательных норм. За грубые нарушения Закона военные следователи отчислялись из органов военной прокуратуры в линейные части, а иногда предавались суду военного трибунала.

В настоящее время кажется совершенно невозможным, как военные следователи успевали своевременно попадать на место происшествия, как успевали допрашивать свидетелей на марше, на передовой между боями, в перерывах между артобстрелами и при этом строго выполнять нормы Закона. Нередко приходилось заканчивать следствие во время передвижения на автомашинах из одной части в другую.

Исключительно оперативными были сроки следствия о самовольных отлучках, самовольном оставлении поля боя, дезертирстве, членовредительстве, о неповиновении, которые заканчивались и передавались в военный трибунал в трехдневный срок.

Такие дела, как злоупотребление и превышение власти, отступление от данных для боя распоряжений, неисполнение приказов, разглашение военной тайны и другие, по которым требовалось проведение экспертиз, заканчивались в более длительные сроки. По этим сложным делам военным прокурором армии иногда создавались следственные группы и следователи одновременно работали в нескольких местах на передовой и в тылу, часто не только днём, но и ночью».

На полях сражений Великой Отечественной войны при исполнении служебного долга в боях погибли 236 работников военных прокуратур, 468 пропали без вести.

Из воспоминаний Петра Михайловича Федорова: «Мне приходилось встречаться по службе с военными прокурорами и следователями соседних бригад, дивизий и корпусов Западного фронта.

Военным следователям и прокурорам приходилось вести следствие непосредственно на переднем крае, производить осмотры на нейтральных зонах, перед передним краем противника, преодолевать всевозможные переправы и иные препятствия.

Порой им приходилось прерывать следствие и участвовать в отражении атаки противника, а затем продолжать свое дело. Не единичны случаи, когда военные прокуроры и следователи во время выполнения своих функций на переднем крае вынуждены были принимать на себя командование подразделениями, в связи с выбытием из строя командиров, и организовывать отпор врагу. В первые месяцы войны им доводилось возглавлять организованный выход частей с боями из окружения и тут же вести следствие против трусов и паникеров. За время Великой Отечественной войны мы потеряли немалое количество военных прокуроров и следователей дивизий, являвшихся замечательными работниками и отважными офицерами, отдавшими свою жизнь за Родину.

Многие пропали без вести. Без вести потому, что никто не видел их убитыми или ранеными. Но обстановка у меня лично не оставляла сомнений, что в живых они остаться в том пекле не могли. Однако в результате их родные не смогли получать пенсию по потере кормильца.

Один за другим в ноябре 1941 и в марте 1942 года пропали без вести военные прокуроры 113 стрелковой дивизии военные юристы 3 ранга Гардашкин Г.И. и Кляузов Д.Н.

В ноябре и декабре 1941 года в сражении за Москву пропали без вести военные прокуроры 129 и 152 стрелковых дивизий военные юристы 3 ранга Лисин Н.В. и Сафро И.Х.

Числится пропавшим без вести с марта 1942 года также весь личный состав военной прокуратуры 338 стрелковой дивизии: прокурор военный юрист 3 ранга Богданов В.Ф., следователь военный юрист Сидорченко М.В. и секретарь младший военный юрист Сарайкин В.П.

В марте 1942 в районе Юхнова в окружении погибли в полном составе 144 и 329 стрелковые дивизии. Пропали без вести военные следователи Вдовин А.Д., Свиридович Н.И. и секретарь Гусев И.А.

В январе 1942 года получил тяжелые ранения и умер в госпитале помощник военного прокурора фронта военный юрист 1 ранга Багашев Д.А.

Помню как пришла долгожданная Победа: 9 мая 1945 года мы услышали по радио о полной и безоговорочной капитуляции фашистской Германии. С друзьями выбежали на улицу, где шла стрельба из всех видов оружия. В безоблачное, светлое небо взмывали сигнальные ракеты, воздух крестили трассирующие пули. Закалённые в боях мужчины, обнимались и не скрывали слез».

 

начальник организационного управления Главной военной прокуратуры генерал-майор юстиции Игорь БУТРИМ