Контактная информация

Военная прокуратура Главная военная прокуратура
119160, г. Москва, пер. Хользунова, д.14

Телефоны оперативного дежурного:

(495) 693-64-17, (495) 693-20-77

Военная прокуратура Северного флота в период войны

08.05.2017 Печать

Мухоморов К.Г. родился 21 мая 1904 года в деревне Волосово, ныне Волосовского района Ленинградской области, в крестьянской семье, обучался в церковно-приходской школе.

         Октябрьская революция и Гражданская война круто изменили жизнь простого сельского паренька. В 15 лет в 1919 году он добровольцем поступает в Красную Армию и в составе 7-й армии Северо-Западного фронта принимает участие в обороне Петрограда от войск генерала Юденича.

         По окончании активных боевых действий в 1920 году Мухоморов К. Г.  направляется в состав войск ВЧК, где в качестве сотрудника линейного управления железнодорожной милиции приобретает первый опыт борьбы с бандитизмом, саботажем и другими преступлениями.

         В 1921 году он вновь переведен в состав Красной Армии, в 1922 году оканчивает 14 Кронштадтские артиллерийские командные курсы, после чего проходит военную службу в составе 56 и 22 стрелковых дивизий Петроградского военного округа в должностях политбойца, старшины и политрука артиллерийской батареи. Как бывший сотрудник милиции, имеющий навыки проведения оперативно-розыскной работы и расследования преступлений, Константин Георгиевич в этот период исполняет обязанности дознавателя.

         С началом военной реформы Мухоморов К. Г. в 1925 году был уволен с военной службы в запас, находился на хозяйственной работе на предприятиях Ленинграда и области.

         В связи с ростом международной напряженности в начале 30-х годов СССР, находившийся в окружении недружественных государств, начинает широкомасштабное военно-техническое перевооружение армии и флота, постепенно увеличивается численность личного состава, в том числе принимаются меры к укреплению кадров военной прокуратуры.

         В те годы необходимого количества юристов в стране не хватало, поэтому в военные прокуратуры призывались из запаса граждане, не имеющие юридического образования, но обладающие опытом работы в правоохранительных органах. 

         С учетом предыдущей работы в милиции и военным дознавателем Константин Георгиевич Мухоморов, призванный на военную службу в     1934 году, был назначен военным следователем военной прокуратуры Краснознаменного Балтийского флота, в том же году поступил на заочный факультет Всесоюзной Правовой Академии.

         Через три года, в 1937 году, он был назначен помощником военного прокурора Балтийского флота, а после получения высшего юридического образования в 1939 году -  на первую самостоятельную должность военного прокурора военно-строительного  корпуса Тихоокеанского флота.

         В марте 1940 года военюрист 2 ранга Мухоморов К. Г. назначен военным прокурором Северного флота.

         К началу Великой Отечественной войны на Северном флоте было всего 3 военных прокуратуры: военная прокуратура флота, находившаяся в г. Полярном, военная прокуратура Мурманской военно-морской базы и военная прокуратура Беломорской военно-морской базы (ВМБ) в                    г. Архангельске с подчиненным ей следственным отделением на Соловецких островах.

Несмотря на то, что Северный флот был самым молодым и небольшим по количеству кораблей, самолетов морской авиации и личного состава среди других флотов, флотские гарнизоны, базы, районы базирования, аэродромы, склады и т.п. дислоцировались на значительной территории Мурманской и Архангельской областей, Карело-Финской ССР. Для полного их охвата надзорными мероприятиями прокурорских работников катастрофически не хватало, поэтому на аппарат военной прокуратуры флота возлагались не только функции руководства подчиненными военными прокуратурами. Офицеры ВП СФ фактически работали в режиме военной прокуратуры гарнизона, обеспечивали уголовное преследование лиц, совершивших преступления, и осуществляли надзор за соблюдением законов непосредственно на кораблях и в войсках, находящихся в Полярном, прилегающих к нему бухтах, на полуострове Рыбачий, на острове Кильдин, в районе губы Териберка.

В июне 1941 года военный прокурор флота вместе с семьей был в отпуске в санатории в Крыму, его заместитель военюрист 3 ранга       Смирнов С.Н. находился на курсах усовершенствования военно-юридического состава. Обязанности военного прокурора флота исполнял старший помощник военного прокурора военюрист 3 ранга И. В. Ковальский.

В своих воспоминаниях И. В. Ковальский отмечает, что впервые немецкие самолеты-разведчики появились над Полярным 17 июня 1941 года, но огнем зенитной артиллерии были отогнаны. Облеты главной базы флота продолжались и в следующие дни.

Несмотря на требование командования и политорганов флота не поддаваться панике, все прекрасно понимали, что начало войны это вопрос ближайшего времени.

21 июня 1941 года Северный флот был приведен в состояние повышенной оперативной готовности. Утром 22 июня 1941 года дежурный по военной прокуратуре Северного флота доложил И.В. Ковальскому о начале войны.

         Первым решением, принятым временно исполняющим обязанности военного прокурора, было прекратить находившиеся в производстве военных прокуратур и в органах дознания уголовные дела, за исключением дел о тяжких, особо опасных преступлениях, арестованных из-под стражи освободить и возвратить их на свои корабли и части.

         Впоследствии это смелое решение было одобрено военным прокурором флота и Главной прокуратурой ВМФ.

С 22 июня 1941 года начались бомбежки главной базы и других гарнизонов флота, налеты происходили практически ежедневно, чему способствовала близость вражеских аэродромов, размещавшихся на территории Норвегии и Финляндии, до осени 1944 года, когда Советской Армией и Северным флотом была освобождена северная Норвегия, а Финляндия вышла из войны.

         Перед прибывшим 25 июня 1941 года из отпуска военным прокурором флота Мухоморовым К. Г. стояла задача незамедлительно перестроить и организовать работу подчиненных по условиям военного времени.

         В первую очередь им было налажено ежедневное получение из штаба оперативных сводок об обстановке на оперативном театре флота и 14 армии Карельского фронта, оборонявшей Кольский полуостров.

         Серьезной проблемой было отсутствие мобилизационных документов и штатов военного времени, которые к началу Великой Отечественной войны находились еще в стадии разработки и поступили в военную прокуратуру Северного флота лишь в июле 1941 года.

         Предвоенные планы строились на основе доктрины «войны малой кровью на чужой территории», в соответствии с которой Северному флоту отводилась второстепенная задача обеспечения огнем корабельной артиллерии и морской авиации наступления сухопутных войск.

Согласно этим планам формировалась лишь одна военная прокуратура гарнизонного звена - Военно-воздушных сил флота в поселке Губа Грязная (ныне пос. Сафоново Мурманской обл.), а военная прокуратура Беломорской ВМБ преобразовывалась в военную прокуратуру флотилии.

         Однако складывавшаяся обстановка оказалась абсолютно иной. К осени 1941 года боевые действия на Северном военно-морском театре развернулись на громадной территории - от острова Медвежий в Норвежском море на западе и до полуострова Таймыр на востоке, от островов Франца-Иосифа на севере до бассейна Белого моря на юге. Количество кораблей увеличивалось за счет прибывавших с Балтийского флота по Беломорско-Балтийскому каналу и Тихоокеанского флота по Северному морскому пути, мобилизованных транспортных, пассажирских и рыболовецких судов, поставок союзников, создавались новые военно-морские базы, районы и пункты базирования, военными строителями и моряками строились аэродромы.

         Перед Великой Отечественной войной не предусматривалось   непосредственное участие военнослужащих Северного флота в боевых действиях на суше, за исключением высадки тактических десантов.

         29 июня 1941 г. армия «Норвегия» в составе двух немецких и одного финского горно-егерских корпусов начала наступление от государственной границы на Мурманск. 14 армия Карельского фронта с тяжелыми боями отступила к реке Западная Лица.

В первые дни немецкого наступления со стороны суши был отрезан полуостров Рыбачий, на котором размещались артиллерийские батареи, способные поражать германские транспорты, вывозящие из порта Лиинахамари медь, никель, каменный уголь и другие полезные ископаемые, добывавшиеся в Норвегии. Верховным Главнокомандованием было принято решение оборону Рыбачего возложить на командование Северным флотом. В этих целях из оставшихся на полуострове военнослужащих 14 армии и моряков флота был сформирован Северный оборонительный район в составе  3 морских стрелковых бригад и других частей (всего около 40 тыс. человек), которыми в течение 3 лет героической обороны Рыбачего командовал легендарный руководитель обороны полуострова Ханко генерал-майор Кабанов С. И.

         К осени 1941 года назрела необходимость создания  военных прокуратур в базах и гарнизонах вдоль побережья Кольского залива и на полуострове Рыбачий.

         Константин Георгиевич Мухоморов неоднократно обращался с такими предложениями к руководству Главной прокуратуры ВМФ, однако его  доклады и рапорта рассматривались крайне долго, что было недопустимо в условиях постоянно изменяющейся обстановки на фронте и морском театре военных действий.

Военным прокурором флота по согласованию с  командованием было принято самостоятельное решение о сформировании нештатных военных прокуратур флота, первой из которых стала созданная в ноябре 1941 г.  военная прокуратура Мурманского Укрепленного района, впоследствии переформированного в Береговую оборону главной базы (БО ГБ).

         Военным прокурором был назначен И. В. Ковальский, причем без освобождения от обязанностей старшего помощника военного прокурора флота.

         В дальнейшем формировались и другие военные прокуратуры: Йоканьгской военно-морской базы, Берегового укрепленного сектора, Северного оборонительного района (СОР), входивших в его состав 12-й,     63-й и 254-й морских стрелковых бригад.

Летом 1942 г. органам разведки флота стало известно, что практически необитаемые острова архипелага Новая Земля используются немцами как секретная база подводных лодок.

Командованием флотом было принято решение о создании на Новой Земле военно-морской базы. По указанию Мухоморова К. Г. вместе с моряками на архипелаг высадились офицеры военной прокуратуры военюрист 3 ранга Пурижанский Г. С., военюрист Бакланов А. В. и младший военюрист Репин Б. А., которые в условиях Арктики успешно выполняли задачи по обеспечению законности и правопорядка.

         Перед руководством военной прокуратуры Северного флота стояла задача укомплектовать вновь созданные военные прокуратуры подготовленными кадрами.          Указание Главной прокуратуры ВМФ о призыве юридического состава запаса Мурманской области поступило в военную прокуратуру флота лишь 26 июня 1941 года. К этому времени большинство юристов запаса было призвано и направлено на Ленинградский и Карельские фронта (согласно справки Центрального военно-морского архива только четверо военных следователей военных прокуратур флота из числа мобилизованных до Великой Отечественной войны работали в территориальных прокуратурах). В течение 1941-1942 годов на флот прибыли всего два выпускника Военно-юридической академии - младшие военюристы Головенко М. А. и Вахатов Н. И. (будущий военный прокурор Ракетных войск стратегического назначения).

         Видя бесперспективность получения на флот квалифицированных юристов, военный прокурор Северного флота Мухоморов К.Г. договорился с членом Военного совета флота дивизионным комиссаром Николаевым А.А. и начальником политуправления флота дивизионным комиссаром Ториком Н.А. об откомандировании в военную прокуратуру мобилизованных из запаса политработников (освобожденный комсомольский работник Шейнблат В. И., журналист Саблин Е. С., учитель Сковородников Н. С. и другие).  Кроме этого, исполняющими должности военных следователей  назначались матросы и старшины из числа секретарей, делопроизводителей и писарей военных прокуратур.

         В связи с происшедшими изменениями в личном составе возникла необходимость в кратчайший срок дать необходимую теоретическую подготовку лицам, не имеющим юридического образования, и военную -  призванным из запаса.

         По указанию Мухоморова К. Г. эту работу выполняли кадровые офицеры военной прокуратуры на специально организованных занятиях, проводившихся по вечерам, а в дневное время как штатные, так и нештатные работники работали вместе, в том числе выезжая в воинские части и на корабли, применяя полученные знания на практике. Для проведения следственных действий на передовой было определено ночное время.

Многому приходилось учиться и кадровым офицерам военных прокуратур. По воспоминаниям первого военного прокурора СФ Гая И. К., первого следователя Морозова Н. А. и других офицеров за восемь предвоенных лет существования военной прокуратуры Северного флота работа прокурорско-следственного состава носила в основном предупредительно-профилактический характер, уголовных дел было мало, главным образом о казарменных кражах, самовольных отлучках и оскорблениях младших командиров, свершавшихся, как правило, военными строителями.

С началом Великой Отечественной войны получили распространение дезертирства и членовредительства, особенно среди прибывающего пополнения. Имели места факты преступного неисполнения приказов и боевых задач, самовольного оставления поля боя.

Так, в июле 1941 года командир истребительной эскадрильи капитан Быков, сопровождая бомбардировщики, наносившие удар по немецкому аэродрому в Луостари, подвергся атаке вражеских истребителей, бросил ведомые им самолеты и позорно бежал на свой аэродром. Из-за его трусости было потеряно несколько бомбардировщиков.

Военному прокурору ВВС СФ военюристу 3 ранга Куделину А. А. и военному следователю военюристу Важданову И. М.  понадобилось всего двое суток, чтобы закончить предварительное следствие и направить уголовное дело в военный трибунал.

Большое внимание военным прокурором Северного флота Мухоморовым К. Г. уделялось пресечению и борьбе с разбазариванием и хищениями военного имущества и продовольствия. По его указанию в конце 1941 года была создана постоянно действующая нештатная группа (6-7 офицеров) для расследования этих преступлений.

 Весной 1942 года у восточного побережья острова Кильдин, спасаясь от немецкой авиации, выбросился на берег американский транспорт типа «Либерти». На борту судна находились дефицитные медикаменты. Один из членов приемочной комиссии главный врач ВВС СФ подполковник медицинской службы Олейник, используя служебное положение, похитил в большом количестве сульфидин, стрептоцид, хинин и другие лекарства, которыми пытался спекулировать. Будучи разоблаченным следователями нештатной группы, Олейник покончил жизнь самоубийством.

Зачастую молодым следователям приходилось самостоятельно распутывать сложные хозяйственные преступления, совершаемые в гарнизонах, находящихся на значительном удалении от мест дислокации военных прокуратур.   

         Примером высокого профессионализма может служить уголовное дело о незаконной выдаче продовольствия, в том числе большого количества спирта в гарнизоне Сеть-Наволок.

         Командир артдивизиона, он же начальник гарнизона, всячески противодействовал расследованию, т.к. сам был главным виновником и лично незаконно получал продовольствие. Военный следователь военюрист Артемьев Ф.Ф., работавший там на самостоятельном участке, проявил большую настойчивость и уменье в расследовании этого сложного дела.

Наибольшую сложность в расследовании в период войны вызывали преступления, связанные с нарушением правил кораблевождения и эксплуатации вооружений, требовавшие глубоких технических познаний.

В октябре 1942 года военным трибуналом было рассмотрено уголовное дело в отношении капитан-лейтенанта Никольского, который грубо нарушил правила кораблевождения и, проявив лихачество, выскочил на эсминце на берег. Корабль на длительное время вышел из строя. По приговору военного трибунала Никольский был направлен рядовым в штрафную роту на полуостров Рыбачий.

Благодаря профессионализму и настойчивости, а в ряде случаев и находчивости, военным следователям удавалось не только в предельно сжатые сроки заканчивать уголовные дела, но, и предотвращать факты необоснованного привлечения военнослужащих к ответственности.

При возвращении в базу эсминца под командованием капитана 3 ранга Гурина произошел пуск торпеды, которой был поврежден пост командира БЧ-5 корабля. К моменту прибытия на место происшествия военного следователя младшего военюриста Чуркина И. П. командованием уже был составлен и подписан акт о преднамеренной диверсии, а, якобы, виновный в этом старшина 1 статьи Павлов, арестован командиром. Чуркиным И.П. совместно со специалистами судоремонтных мастерских был проведен тщательный осмотр торпедного аппарата, в ходе следственного эксперимента производилось его заряжание учебной торпедой и осуществлялся взвод пускового механизма, была установлена его неисправность, Павлов из-под ареста освобожден, в возбуждении уголовного дела было отказано. В период Великой Отечественной войны проводилась и надзорная работа. Во время строительства аэродрома Ваенга (в настоящее время гарнизон Североморск-1) в 1942 году было много случаев отравления личного состава антифризной смесью, предназначавшейся для заправки амортизационной системы шасси самолетов. По результатам прокурорской проверки командованием была обеспечена надежная охрана емкостей с жидкостью и вывешены предупредительные плакаты. Коллектив работников военной прокуратуры флота работал самоотверженно, часто сутками не смыкая глаз. На расследование того, или иного дела устанавливались сжатые сроки: сутки, а то и 10 - 12 часов. В боевой характеристике на военного следователя военной прокуратуры Северного Оборонительного района военюриста 3 ранга Лядова А.М., участвовавшего в двух боевых операциях, в том числе в одной десантной - в тылу врага, отмечено, что «в течение 1942 года он закончил следствием 50 дел в следующие сроки: 1 сутки - 28 дел, трое суток - 13 дел, 5 суток - 2 дела, 10 суток - 3 дела, свыше 10 суток - 4 дела». Такая повышенная оперативность в расследовании диктовалась той боевой обстановкой, в которой находился флот, необходимостью проведения мер по укреплению воинской дисциплины на кораблях и в частях и повышения их боеспособности. Условия, в которых приходилось работать и жить военным следователям и прокурорским работникам, особенно на передовой, были крайне тяжелыми.

         Военный прокурор 63-ей морской стрелковой бригады, занимавшей оборону на полуострове Рыбачий по склону хребта Муста-Тунтури, военюрист 2 ранга Сазонов Н.Е. так описывает это время: «Располагались мы в землянках, в овраге. Летом под ногами хлюпала болотная жижа, зимой спали одетыми в унтах, чернила приходилось размораживать. 

       В 1941-1942 годах офицеры военной прокуратуры и военного трибунала работали в основном ночью. Днем немецкие самолеты гонялись буквально за каждым человеком, расстреливали из пулеметов обозных лошадей и диких оленей.

Снабжение войск осуществлялось кораблями. Из-за погодных условий, действий вражеского флота и авиации оно было нерегулярным.

         Пшенка и уха без хлеба из выловленной нами же рыбы были нашим основным рационом. Тяжелее всего было без табака.

         Но, мы были молоды, бодры, здоровы и твердо верили в Победу».

         К началу 1943 года в составе военной прокуратуры Северного флота насчитывалось 12 военных прокуратур (штатных и нештатных), полностью укомплектованных военными следователями и прокурорскими работниками.

         Несмотря на это, военный прокурор Северного флота Мухоморов К. Г. в 1943 году по результатам комплексной проверки Главной прокуратуры ВМФ подвергся жесткой критике за создание нештатных прокуратур и назначение на должности следователей военнослужащих, не имевших юридического образования.

         Проявляя принципиальность, Константин Георгиевич отстоял свою правоту и при поддержке командования Северного флота убедил руководство ГП ВМФ в необходимости проведения этих мероприятий.

         В 1943 - 1944 годах были созданы нештатные военные прокуратуры Карской и Печенгской военно-морских баз, военно-морских частей на Соловецких островах.

         К ноябрю 1944 года после завершения Петсамо-Керкинеской наступательной операции, в ходе которой Мурманская область была очищена от немецко-фашистских войск, деблокирован полуостров Рыбачий, заняты военно-морские базы и аэродромы в северной Норвегии, активная фаза боевых действий на Севере закончилась.

Началось расформирование нештатных военных прокуратур, многие следователи и прокурорские работники были направлены на Краснознаменный Балтийский флот, некоторые, не имеющие юридического образования, вернулись к своим основным специальностям (например, бывший следователь военной прокуратуры 63-й морской стрелковой бригады Саблин Е. С. до 1967 г. служил, а потом работал в газете Северного флота «На страже Заполярья»).

Большинство работников военных прокуратур флота за участие в Великой Отечественной войне были награждены орденами и медалями. Самой значительной награды был удостоен полковник юстиции Важданов Иван Михайлович, награжденный орденом Боевого Красного Знамени.

За период 1941-1945 годов при исполнении служебных обязанностей погибли 2 следователя военных прокуратур Северного флота: Телемзагер Абрам Аронович - следователь военной прокуратуры Йоканьгской ВМБ, и Лядов Анатолий Михайлович - следователь военной прокуратуры Береговой обороны Главной базы.

Генерал-майор юстиции Мухоморов К.Г. был награжден двумя орденами Красной звезды (1943 и 1944 года), двумя орденами Красного Знамени (1944 и 1945 года), орденом Отечественной войны 1 степени (1946 год).

С июня 1945 года Константин Георгиевич Мухоморов возглавлял военную прокуратуру Тихоокеанского флота, с 1948 года - военную прокуратуру 8-го военно-морского флота, дислоцировавшегося на территории Китайской Народной Республики, с 1950 года - военную прокуратуру Кронштадтской военно-морской крепости.

        Огромное физическое и моральное напряжение периода Великой Отечественной войны, к сожалению, сказалось на его здоровье. Умер Константин Георгиевич в гор. Ленинграде 1 декабря 1951 г. на 48-м году жизни.


Начальник отдела полковник юстиции А. Попов

Источник: Военная прокуратура Северного флота

Округ: Северный флот